PravoTime

Приведенные новеллы УПК служат примерами дальнейшего стирания различий между предварительным следствием и дознанием, между следователем и дознавателем. Причем в сторону дознания: следователь становится чем-то вроде квалифицированного дознавателя.

Фактически создается два уровня уголовного преследования (дознания), один из которых осуществляется «особо квалифицированным дознавателем», именуемым «следователь», второй - просто дознавателем. В связи с этим следует согласиться с утверждением, что «отечественное расследование, в том числе в форме предварительного следствия, оказалось сегодня гораздо ближе к прокурорскому дознанию по германскому УПК, чем к предварительному следствию по Уставу уголовного судопроизводства».

Но особенно указанная тенденция проявилась в том, как решен по новому УПК вопрос так называемой процессуальной самостоятельности следователя. УПК отнес следователя к стороне обвинения: причислил его к субъектам главы 6 УПК «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения» и наделил его обязанностью осуществления уголовного преследования (ч.1 ст.21 УПК) под руководством прокурора. Нормы ст.ст. 37-39, 146, 154, 157 и др. УПК свидетельствуют о возросшей возможности прокурора (и еще одного «административно-процессуального» руководителя - начальника следственного отдела) влиять на ход и результаты предварительного следствия, что если и не отменяет, то сильно ограничивает «процессуальную самостоятельность» следователя.

Надо прямо признать, что «процессуальное руководство» предварительным следствием есть продукт советского уголовного судопроизводства, примат административной власти над властью судебно-следственной.

Известно, что прокурор в любой момент мог вмешаться в ход предварительного следствия, склонить следователя к своей позиции, что, конечно, делало процессуальную самостоятельность следователя весьма призрачной и, рано или поздно, приводило следователя «в стан» стороны обвинения. Та деятельность, которую закон продолжал называть предварительным следствием, все больше превращалась в разновидность уголовного преследования, в дознание под руководством прокурора.

Такое предварительное расследование, по УПК РСФСР, напоминало своеобразный «бригадный» способ производства, где, с одной стороны, допускается круговая порука, с другой - размывание и перекладывание ответственности. Успех расследования прокурор всегда мог объяснить «своим чутким руководством», но, допусти следователь ошибку, отвечал он один. Как говорят на Востоке, «у победы много отцов, поражение - сирота». Причем опека следователя прокурором понималась как единственный эффективный путь повышения качества следствия. И новый УПК все это только усилил!

Перерождение предварительного следствия в «прокурорское дознание», а процессуально самостоятельного следователя - в зависимого от прокурора «ведомственного дознавателя» (т.е. следователя только по имени) стало следствием непонимания или сознательного игнорирования правовой природы и предназначения предварительного следствия - предварительного, т.е. досудебного, исследования обстоятельств совершенного преступления.