PravoTime

Советское общество, с младых ногтей воспитанное на мысли, что правопорядок в государстве держится исключительно на репрессивно-карательных «органах, которые никогда не ошибаются», то есть государственной безопасности и милиции, восприняло следователя в милицейском мундире как явление само собой разумеющееся.

Он вошел не только в жизнь, но и в художественные произведения, в частности, героем десятилетиями владеющих умами широкой публики киносериалов, где следователь и милиция, одетые в одинаковые мундиры, делают все сообща. В научной и учебной юридической литературе, особенно в ведомственных (МВД) изданиях, воцарился взгляд на следователя как на лихого командира следственно-оперативных групп, как на винтик в общем штурмовом милицейском механизме раскрытия преступления, хотя присваивать ему эти свойства и обязанности оснований ровно столько же, сколько и для того, чтобы наделять ими судью.

Сформировавшееся на основе УПК 1960 г. российское предварительное следствие было принято считать и называть полурозыскным и многофункциональным, ведущимся сразу в нескольких трудносовместимых и даже противоположных направлениях. Одно из этих направлений (функций) – установление фактических обстоятельств дела, то есть доказывание самого факта преступления (события преступления), его объективной стороны (время, место, способ, содержание действия или бездействия и т. д.) и причастности определенного лица (или группы лиц) к его совершению. С этой деятельности начинается расследование по любому уголовному делу. Когда же данная функция выполнена, следователь обязан начать уголовное преследование виновного лица, то есть задержать подозреваемого, избрать и применить соответствующую меру пресечения, предъявить обвинение и, составив обвинительное заключение, направить уголовное дело через прокурора в суд для его разрешения по существу. Вместе с тем следователь обязан выявлять и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие его ответственность обстоятельства, иначе говоря, реализовать функцию защиты. При этом следователь не вправе отказать защищающейся стороне в удовлетворении заявленных ею ходатайств, имеющих значение для дела. Если же в результате расследования будет установлена невиновность обвиняемого в инкриминируемом деянии, следователь вправе и обязан сам прекратить уголовное дело за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления либо за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления, иначе говоря, разрешить уголовное дело по существу с полной реабилитацией гражданина, которая юридически абсолютно равнозначна оправданию по суду. Такая многофункциональность служит источником повседневных непосильных психологических испытаний для следователя, выйти из которых с честью и в ладах с совестью практически невозможно. В подобных условиях следователь вынужден «сам себе наступать на горло» и под законным натиском защищающейся стороны старательно опровергать собственную обвинительную версию, отыскивать оправдательные доказательства и вести дело к реабилитации и освобождению из-под стражи им же заключенного туда обвиняемого, находившегося несколько месяцев в условиях следственного изолятора.