PravoTime

Для смены собственника пираты используют механизм преднамеренного банкротства. Эти "поглощения" осуществляются ежедневно, однако никакой статистикой до сих пор не учитываются. Общественность узнает лишь о тех корпоративных войнах, в которых у руководства потерпевших предприятий хватает смелости отстаивать свои позиции.

Более-менее известно из прессы о попытках захвата "Оболони" компанией "Сармат", молочного комбината "Приднепровский" компанией "Галактон", активов Ровенского и Северодонецкого "Азотов" - "Укрэнергосбытом", госпакета акций ОАО "Росава" - компанией "Амтел" и некоторых других. Украинские "недружественные поглощения" чаще всего происходят посредством проведения дополнительных эмиссий, прямой скупки бумаг у акционеров, доведения предприятий до банкротства с последующей санацией или распродажей активов[27].

Арсенал методов таких "корпоративных пиратов" достаточно широк - в ход идут судебные решения, ведение параллельного реестра акционеров, создание параллельных органов управления, перерегистрация в налоговых органах и имитация сделок с акциями. "Поглощаемые", конечно, пытаются сопротивляться, однако не всем хватает для этого сил и средств, а попытки добиться справедливости через прокуратуру оказываются безуспешными, так как уголовные дела в этих случаях приходится возбуждать не по фактам мошенничества, а, как правило, по другим, более "мягким" статьям: самоуправство, использование подложных документов и т. п. А самозванцы тем временем продолжают распоряжаться имуществом и разворовывать его.

Проблема более чем остра. В прошлом году заместитель председателя Фонда госимущества Украины Евгений Григоренко утверждал, что 99 процентов украинских слияний и "поглощений" являются недружественными, а отсутствие закона об акционерных обществах и погрешности в Гражданском и Хозяйственном кодексах создают благодатную почву для подобных захватов [27].

Даже на самом благополучном предприятии можно искусственно создать задолженность. Например, некая компания поставляет товар и сразу же, еще до получения денег, изменяет свои реквизиты, в том числе расчетный счет. Процесс оплаты "зависает" на полгода. В это время в какой-нибудь "облюбованный" райсуд (находящийся вообще в другой области) подается иск о признании предприятия злостным должником, который суд удовлетворяет почти автоматически. Эта "кредиторская задолженность" приобретается у истца уже компанией-"поглотителем", которая инициирует процедуру банкротства компании-жертвы в собственных интересах: наличие "контрольного пакета" кредиторской задолженности дает возможность управлять процедурой банкротства.

Специалистов по "поглощению" и захвату предприятий называют рейдерами (от англ. "raider"). Во времена англо-испанских войн так называли боевые корабли, выполнявшие "щепетильные" задания по грабежу и уничтожению транспортов и торговых судов противника в период заключенного перемирия. О моральном облике тех, кто подряжался на такие задания, можно догадываться. И очень грустно узнавать, что в лексике отечественного бизнеса уже прочно закрепились однокоренные слова: "рейд" и "рейдовать". В минувшие годы обходились без этого слова, поскольку в пиратских играх участвовали преимущественно крупные коммерческие структуры, не нуждавшиеся ни в подобных "специалистах", ни в специальных наименованиях для них. Но в последнее время в тревожных сводках все чаще фигурируют предприятия среднего и малого бизнеса. У них меньше возможностей для обороны, они более уязвимы при нападении хищной и хорошо организованной рейдерской компании, в штате которой состоят высокооплачиваемые юристы и аналитики и у которой "все схвачено". Что может противопоставить им, например, булочная или парикмахерская, акционировавшаяся на заре приватизации? А захватчику будет достаточно ста тысяч долларов, чтобы прибрать к рукам компанию, владеющую помещением, ныне оценивающимся в миллион. И о таком захвате не станут кричать СМИ, по этому поводу не будут собираться тысячные демонстрации. Предприятие умрет тихо, и только местные жители заметят, как поменяется на фасаде вывеска, а на площадях обоснуется новый собственник, например зал игровых автоматов.