PravoTime

Проблема возмещения морального вреда в русском дореволюционном праве была одной из наиболее значимых. Отношения к имущественной компенсации морального вреда были весьма различными.

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих возможность компенсации морального вреда.

Компенсация за личное оскорбление могла быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства только в случае, если она косвенно отражалась на имущественных интересах потерпевшего.

Однако в уголовном и уголовно - процессуальном законодательстве дореволюционной России содержался относительный аналог этого правового института. Дореволюционные российские правоведы, рассматривая личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации и понимая при этом под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека, в большинстве своем считали предъявление такого требования недопустимым.

Уже с древнейших времён с формирование в общественном сознании таких понятий как добро, зло, появляются моральные требования к отдельно взятому человеку по отношению к обществу. В древнейшие времена человек не выделялся из племени, поэтому неправильное, аморальное поведение, воспринималось как нанесение оскорбления, обиды, всему племени, а то и роду.

Когда на территории России ещё не было государственности уже были нормы морали, которые входили в обычаи, традиции, в последующем эти нормы трансформировались в религиозные правила, диспозицию законов, обычай: не убивать, не воровать, не прелюбодействовать, не врать, держать данное слово, не быть трусом, не быть жадным, не предавать, не завидовать и т. д.

Уже в Русской Правде содержалось множество юридических норм предусматривающих ответственность за оскорбление, обиду. Например, статья 2 предусматривала обиженному, оскорбленному: взыскание с обидчика трех гривен; за причинение телесных повреждений батогом, жердью, пястью, чашей, рогом, тылеснею острого оружия предусматривалась компенсация в размере 12 гривен (статья 3).

В Русской Правде закреплялось право на кровную месть или 40 гривен в порядке компенсации за убийство мужчины определенному кругу близких родственников.

По Русской Правде оскорбление женщины позорным словом предусматривало компенсацию неимущественного вреда (статья 30). При этом учитывалось её сословие. Так публичное отнесение уважаемо замужней женщины к числу женщин легкого поведения означало тяжело оскорбить не только её, но и мужа, и всю семью. В случае подобного оскорбления боярской жены великих бояр в пользу потерпевшей в обидчика взыскивалось 5 гривен золотом, а митрополиту тоже такую сумму. Если же оскорбление наносилось боярской жене меньших бояр, то компенсация потерпевшей составляла 3 гривны золотом, а митрополиту – рубль и т. д.

В статье 1 Русской Правды устанавливалось право на кровную месть или 40 гривен в порядке компенсации за убийство мужчины определенному кругу родственников. 40 гривен – плата за убийство, именовалась в то время вирой или денежной пеней за смерть, убийство, цену крови. Такая плата, в 40 гривен (одна гривна – это слиток весом около 200 гр.) платилась за голову свободного гражданина или семьянина. За убийство боярина или иного знатного господина компенсационная сумма составляла 80 гривен. За убийство раба вира равнялась 12 гривнам.

Русскому менталитету близко понимание «компенсации морального вреда», что можно заключить из анализа норм «Русской правды», в которых даже преступление рассматривалось не как нарушение закона, а как причинение «обиды», то есть материального и морального ущерба, и подлежало возмещению».

Таким образом, Русская Правда была первым источником, по которому причинитель вреда должен был возместить не только материальный, но и моральный ущерб.

Со временем власть родственников над убийцей была ограничена и кровная месть полностью заменялась головщиной. Головщина или головничество (выкуп) на Руси и в России просуществовал почти 500 лет. По Судебнику Ивана III (1497 г.) головщина взыскивалась из имущества убийцы. Если же убийца не мог заплатить головщину родственникам убитого, он уже не выдавался им «головой», а был обречен находиться в «казни и продаже боярину или дъяку».