PravoTime

В основе формирования правовых систем лежат социальные, экономические, политические и иные факторы, существующие в системе общественных отношений в виде определенных идей справедливости, равенства, политических взглядов, находящих своеобразное применение в каждом государстве, которые должны быть учтены при рассмотрении правовой системы конкретного государства.

Становление и развитие российской правовой системы происходило по общим законам, присущим становлению и развитию любой правовой системы, хотя в этих процессах были и свои особенности. Глубинные истоки представлений о правильном, справедливом, нормальном лежат еще в мифологии, в которой тот или иной этнос осознает окружающую природную и социальную действительность, самого себя, свое происхождение, нормы и обычаи своей жизни.

В правовую систему через юридические тексты, тесно связанные с текстами народной устно-поэтической традиции, проникли не только те или иные языковые формулы и конструкции, но и наиболее устойчивые и глубокие мифологические образы и представления древних людей о порядке, гармонии и дисгармонии, нарушении порядка и его восстановлении, о деянии и воздаянии, норме, обычае и последствиях их нарушения, т.е. все то, что может рассматриваться как некий предправовой материал, на котором базировалась в период становления правовая система, из которого складывались юридические традиции.

Если сравнить древнерусскую мифологию с мифологией этносов, известных своей высокой правовой культурой (например, древнегреческой, древнеримской), то можно обнаружить, что древнерусская мифология, языческая религия сосредоточены, главным образом, на осознании и понимании природных явлений и процессов. Славянская мифология носила в основном аграрно-природный характер. Древнерусский человек не выделял, не воспринимал и не осознавал еще с достаточной четкостью социальности своего бытия, его нормативности, упорядоченности и иных характеристик, складывающихся в предправовой комплекс. Он был погружен в природность, натурность, в кровнородственные (те же природные) связи и зависимости. Языческая религия, как известно, была бедна организационными, нравственными и общественными идеалами[2].

Трудно найти в древнерусской и русской мифологии те образы и идеи, сюжеты и представления, которые у греков, например, воплотились в мифах о Фемиде (богине правосудия, основе правопорядка) и ее дочерях Эвномии («благозаконии»), Дике («справедливости»), Ирене («мире»). У римлян предправовые представления воплотились в Юстиции («правосудии», «праве»), обожествляемом (с 1 в.) понятии, в Эквитас («справедливости»), часто изображавшейся женщиной с весами.

В русской мифологии мы не найдем весов - важного и необходимого для внедрения в жизнь правовых начал символа предправа, свидетельствующего об осознании людьми таких понятий, как мера, мерность, соразмерность деяния и воздаяния за него и т.д. В то же время славянские Правда и Кривда, Суд (Усуд) во многом близки символу Доли, т.е. непостижимой, трансцендентной (а не социальной) силе, предопределяющей как аграрно-природные события, так и всю жизнь человека.

Право, правовая система и правовая культура экономически сопряжены с индивидуальной собственностью, а идеологически, точнее, духовно - с осознанием человеком своей индивидуальности, самостоятельности, собственной сущности. Эти понятия близки и с точки зрения происхождения, этимологии: индивидуальность, самостоятельность и собственность, присвоение имущества, где слово «собственность» образовано от слова «себе», и означает принадлежащее индивиду.

Коллективная форма общежития русского крестьянства - община - была одним из фундаментальных факторов развития российского общества, значительно повлиявшим на его политическую и духовную жизнь и культуру. Сильная община препятствовала становлению индивидуального начала в хозяйственной и духовной жизни, создавала условия для почти полного поглощения лица миром и рационального отрицания всякого личного права. Поэтому и «стоимость» персонифицированных воплощений коллектива (князя, дружинника, общинного имущества), являющегося главной ценностью в обществе, в ранних правовых памятниках была во много раз выше и посягательства на них наказывались гораздо строже. Например, жизнь боярина, дружинника, других приближенных князя по Русской Правде оценивалась в 80 гривен штрафа, а жизнь смерда или холопа – лишь в 5.