PravoTime

Институциональное разделение властей. Осуществление функций законодательной, исполнительной и судебной власти не должно быть соединено в одном лице или учреждении. Разделение властей означает отделение инстанций, обладающих принудительной силой, от инстанций, принимающих решение о применении силы.

Иначе говоря, нужно разделить государственные органы, компетентные применять силу и компетентные принимать решения о применении силы. В этом контексте разделение законодательной и исполнительной власти означает, во-первых, что органы исполнительной власти не вправе заниматься первичным нормотворчеством, издавать нормативные акты, имеющие силу закона. Во-вторых, законодатель не вправе вмешиваться в деятельность исполнительных органов, не вправе принимать решения индивидуального характера, входящие в компетенцию исполнительной власти. В противном случае законодатель превратится в институциональную силу, одновременно устанавливающую правила применения силы. Недопустимость соединения судебной власти с законодательной достаточно очевидна. Если судья будет сам устанавливать и менять правила, по которым он судит, то получится «шемякин суд», в котором дело будет выигрывать та сторона, которая больше заплатит. Но требовании не отрицает возможность прецедентного права. При установлении прецедента суд создаёт норму, но в дальнейшем судьи связаны этой нормой.

Персональное разделение властей. В состав законодательных органов не входят функционеры исполнительной власти и судьи, т.е. депутатами легислатуры не могут избираться будущие исполнители законодательных решений. Однако этот, казалось бы, очевидный принцип несовместимости депутатского мандата с занятием других государственных должностей не соблюдается в парламентарных странах (Великобритания, ФРГ и др.), где члены правительства одновременно являются депутатами парламента. Причём такое нарушение персонального разделения властей – это не упущение в процессе формирования системы разделения властей в отдельных странах, а принципиальная черта парламентарных стран.